New legend: the mystery of Baingshan

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » New legend: the mystery of Baingshan » Завершенные эпизоды » Цена свободы


Цена свободы

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Место действия, точная дата, погода
Восточная граница, 19 мая 558, 12.00-17.00 дня. Температура воздуха: +14. Облачно, идёт дождь.
Участвующие персонажи
Toshiro, Hara
Награда:
Игла Сосредоточенного Разума.
Предположительный рейтинг
R
Краткое описание сюжета
На периферии восточных земель возникает небольшая, но внушающая опасение брешь в барьере, прочно стоявшем четыреста лет. Она   отозвалась дрожью в сердцах находившихся неподалеку демонов, почуявших свободу и попытавшихся сбежать из-под неусыпного контроля Совета Шести. За пределами екаев ждали свобода и возможность вернуться в истинный облик, однако, как выяснилось, брешь могла пропустить от силы трех демонов низкого ранга. На границе возникла ожесточенная борьба за право шагнуть за пределы, а в столице - переполох в рядах жрецов, потерявших контроль над ситуацией. Верховный кицунэ Тоширо и его телохранитель Хара встречаются на границе с легендарным Бродягой.
Статус: активен

0

2

Зал советов|--->

Дорога до восточной границы — до дыры в барьере, — была долгой и неприятной. Абсолютное отсутствие элементарных удобств, примитивные существа, скрипучие колеса деревянного монстра, по недоразумению зовущемся телегой. Тоширо успел пожалеть о том, что не обратился в лиса и не пошел на восток в таком виде. Но с ним был его молчаливый спутник, верный телохранитель и грузчик. Куда более верный младшему брату Верховного, если быть совсем честным.
Там, за барьером, находится теплая страна. Местные жители зовут ее Хеддабр. Страна, откуда был родом наследник королевской линии. Верховный забыл его имя, как только отдал приказ об уничтожении свадебного кортежа и нисколько не сомневался в его выполнении. По слухам, принцесса Ксия везла с собой тайные свитки, прежде находившиеся в государственных архивах. Тоширо подозревал, что их содержимое касается существования екаев, ибо король был любопытен до секретов гостей из другого мира и желал взял под контроль не только свою страну полностью, но жителей Онидзе..
Глупый человек. Каждому существу воздастся по его деяниям, будь то существо человеком, екаем или простым кузнечиком. И если человек пытается изменить своими человеческими руками неподвластное ему творение, пытается нарушить незыблемые законы и повлиять на неизведанное, ему стоит быть готовым к тому, что в один прекрасный момент все его старания окажутся тщетны и расплата наступит в тот же миг, в который он допустит ошибку. Был ли готов к своей ошибке властитель человеческих земель Байнгшана, страны,  что вот уже больше четырех сотен лет по местному календарю держит екаев в себе?  Верховный кицунэ чувствовал себя узником в тюрьме. И пускай эта тюрьма была полна сочных цветов, запахов и питательных душ, а в небе сияло непривычно яркое дневное светило  — заключенным в ней екаям было в ней неудобно. Барьер ломал их, сдерживал истинные формы и способности.
Открытие Врат было ошибкой. Но когда расчеты Тоширо оказались верны, и перед лисом возникли образы нового, прекрасного мира, лапы сами понесли его вперед, ближе, еще ближе, к слепящей дневной звезде. К двуногим примитивным существам в красных одеждах, наложивших барьер и превративших кицунэ в одного из них. В двуногое, лысое и маленькое существо без клыков и когтей. Обнаженный и ошеломленный, лис инстинктивно собрался и обжег ближайших врагов вспышкой синего пламени, после чего подобрался и побежал куда глаза глядят. Слабые конечности подводили, кицунэ падал, но продолжал упрямо прятаться от враждебных созданий. Где-то неподалеку слышался вой Таро, когда-то друга и союзника, но Тоширо был слишком занят спасением собственной шкуры. Позже его нашел тот самый человек, что открыл проход в мир Света с другой стороны. Человек этот представился Еном Ли Джуном и познакомил Тоширо с миром Света — с Байнгшаном. Слабое тело оказалось удобной маскировкой, и на свет появилась первая маска лиса — далекий северный родственник контрактора, что в скором времени стал первым Верховным Белого храма по имени Ли Со Ен, организации двуногих, желающих не убивать демонов, но сотрудничать с ними. Использовать их, как вскоре понял Тоширо.
Глупым людям вовсе были не чужды желания власти и удовлетворения амбиций. На этом Верховный кицунэ и ловил своих контракторов — ослепленные жаждой славы или власти, они  шли прямиком в лапы лиса, предпочитающего наедаться впрок. Печати приходилось поддерживать долго и постоянно, и порой Тоширо чувствовал себя руслом реки, по которому перетекает поток энергии душ из человеческих тел в наложенные печати. Есть приходилось все чаще и чаще, но, в отличие от птеродактиля, Верховный кицунэ не был придирчив и не делал разницы между желающим кусок хлеба бродягой и заносчивым аристократом.
Восточная граница была уже совсем близко. Лис мог быть уверен в этом по растущему сопротивлению, с которым приходилось преодолевать расстояние. Удивительно, но никого более не было видно — ни тел, ни аур. Купол ослабел, в этом не было и тени сомнений, но екаи словно не замечали бреши.
— Хара. — Тоширо бросил мимолетный взгляд на своего телохранителя. — Осмотрись внимательнее и убедись, чтобы никто не прошел.

+1

3

начало игры

Хара не отличался любовью к душевным разговорам, предпочитая сидеть в стороне и слушать или, как бы это не звучало прозаично, спать. И был благодарен тому, что Тоширо не требовал с него разбавлять тишину поездки глупой болтовней. Обычно этим занимался Бенджиро, однако последний предпочел комфорт своей комнаты в поместье старшего брата чем трястись в повозке несколько дней до восточной границы. Хара его не обвинял, хотя и не понимал – для полукровки, путешествующего в свое время по Байнгшану налегке и без должного комфорта, было самым нормальным сорваться с места, взяв с собой паек на несколько дней, флягу с водой и теплый плащ. Когда Бенджиро отправлялся на Юг из-за какой-то мелочи, то с собой он взял столько вещей, что Хара задумался – сможет ли он дотащить все эти тюки с одеждой до телеги или в процессе все-таки надорвет спину?
То, что Харе пришлось сорваться с места, оставить сделанную наполовину работу на плечах своей напарницы и уехать, не предупредив Мако, было привычным делом. Ину-гами не то, чтобы часто оказывался в схожих ситуациях, но все же для него это было не в новинку – однако один фактор был для демона необычным. Он впервые путешествовал с Тоширо и понятия не имел, что должен был делать или говорить, но Верховный успел в первую минуту их путешествия доступным для наемника языком объяснить, что «если демон будет молчать, то это будет прекрасной музыкой для ушей». Повторять дважды не пришлось.
В своих путешествиях демон всегда инстинктивно обходил стороной границы купола. Сам Хара не понимал, почему они опасны, но внутреннее чутье говорило ему двигаться дальше от них и не только потому, что там могли находится посты Алых жрецов (хрен бы их знал, что эти фанатики могли наворотить?), но потому что демон чувствовал ужасную слабость и потерю сил. И Хара знал, что лучше ему не знать причину, почему это так. Но, вот, Верховному это знать или узнать обязательно, ведь не зря он затеял всю эту поездку?
В данный момент, приближаясь к восточной границе, мужчина чувствовал себя все хуже, как тогда, когда выпил за вечер бутылку самого крепкого спиртного и утром он чувствовал себя так, словно его внутренние органы близки от того, чтобы выпрыгнуть наружу. Пару раз Хара посмотрел в сторону Тоширо, но тот либо не ощущал этого, либо сопротивляемость у кицуне была выше, чем у полукровки.
Двигаться дальше было сложнее: лошадь начала фыркать, мотая головой и отказываясь двигаться дальше. Хара рыкнул, ругаясь про себя, что на последней остановке решил поменять лошадь на эту старую клячу, которая даже десять минут не могла пройти, чтобы не начать артачиться и останавливалась, требуя остановки.
Мужчина потянул за вожжи, приказывая лошади остановиться. Как раз в этот момент Тоширо подал голос и приказал Харе осмотреться вокруг. Наемник кивнул и слез с козел. Размяв шею и потянувшись, так как от долгого сидения шея и спина онемели, ину-гами отправился на разведку. Все же природа была ближе по духу демону-псу, в городе наемник чувствовал себя ужасно, словно его легкие были забиты пылью и паутиной и только за городом мужчина мог нормально дышать.
По прошествии определенного возраста ёкаи могли различать ауры людей и других демонов, Хара же родился с этим даром – конечно, в далеком детстве он мечтал о том, чтобы обладать супер-силой или уметь поднимать предметы в воздух при помощи мысли, но спустя много лет эта неприметная с виду индивидуальная способность не раз и не два спасала жизнь полукровки.
По дороге Хара встретил пару повозок с торговцами и путешественниками, обнимающие либо свои тюки с товарами, либо свои заплечные сумки, где непременно лежало все их достояние в виде туго набитых кошельков. Среди них мужчина не увидел приверженцев Алого или Белого храма и тем более других демонов.
«Можно возвращаться», - решил мужчина, когда около десяти минут на дороге не появлялись другие повозки, а голоса с пограничного поста затихли.
- Люди. Много. Жрецов не видел. Ёкаев тоже, - сухо и кратко отрапортовал мужчина по возвращению. – Могу перекинуться, нюх станет лучше и определю демонов. Какие указания дальше?

Отредактировано Hara (2015-11-26 10:21:02)

0

4

- Не стоит. Жди. - Тоширо скорее выдохнул, чем произнес эту фразу. Люди не опасны, пока не испугаются и не собьются в стадо. Не один екай познал эту правду, столкнувшись впервые с людьми. Кто-то выживал, кого-то убивала испуганная толпа - примитивные существа боялись незнакомых, непривычно выглядящих существ. Он помнил - в самом начале времен пришествия екаев в Мир Света он прятался на территории нынешнего Белого храма и познавал мир лишь усилиями Ли Со Ена.
Интересно, что бы почувствовали жрецы, узнав о том, кем на самом деле был первый контрактор Тоширо.
- Ты разговаривал с Цуесой? - Поинтересовался Верховный, начиная движение к барьеру. Несколько столетий назад он не мог приблизиться к границе больше, чем на километр. Никто не мог, даже ящер с его всемогуществом и напыщенностью. Но на этот раз все было по-другому - голову сдавливало меньше, а сердце билось медленнее, чем должно было биться рядом с барьером .
Согласно донесениям, брешь в куполе была небольшой и располагалась за раздвоенным деревом, сейчас маячившим на горизонте. Совсем недалеко отсюда. Слишком близко.
По ту сторону барьера жили люди, такие же, как и в Байнгшане, успевшем за более чем четыреста лет пребывания в нем надоесть Тоширо до зубного скрежета. О да, демон завидовал людям - свободным и диким, имеющем больше возможностей, чем старейшие из екаев мира Света. Люди могли не прятаться - их срок жизни был краток и не требовал полной смены имен, места жительства и жизни в целом. Верховный кицунэ ныне был ведущим актером, имеющим множество поклонников и собственное поместье. Приятное разнообразие после работы вором в южном порту - более не надо было сливаться с толпой и носить безвкусные и некачественные вещи. Спустя двадцать лет у начальника воровской гильдии возник вопрос, отчего некто, известный под именем Камуи, не стареет. Тоширо - а это был именно он, - был вынужден избавиться от старой маски и начальника и переехать в Столицу. Его легендой стал юноша Абэ Тоширо, пришедший в театр в поисках работы и быстро сделавший карьеру. Абэ был капризен и нарциссичен, отчего общение с ним было трудным и оттого редким. Очень удобно для не любящего назойливых примитивных созданий лиса. И очень удобно для поддержания иллюзии текущей жизни. Тоширо мог нарисовать на своем лице любой возраст с помощью театрального грима, перекрасить светлые волосы и вновь инсценировать свою смерть - но время еще не пришло.
- Встань за моей спиной и не вздумай шевелиться.
Лис даже не повернул голову в сторону своего сопровождающего, предпочтя вместо этого остановиться на месте. Инстинкты подсказывали, что дальше идти будет сложнее, а Тоширо больше не был бездумным юным лисенком, совершающим глупые поступки.
Хватит с него открытия Врат и невозможности вернуться обратно в свой мир. Плевать на других демонов и свою так называемую ответственность за тех, что прошел сквозь портал - если бы екай думал об этом постоянно, он бы сошел с ума.
Тоширо вытянул руку вперед, собираясь создать сдерживающую печать, но рука с трудом его слушалась. Казалось, будто он преодолевает не воздух, а воду, тяжелую и вязкую. Печать вспыхнула - и тут же погасла, словно ее никогда и не было. Сердце замерло на краткий миг, и кицунэ с хрипом схватился за грудь, с трудом удержавшись на ногах. Словно бы сработали несколько печатей разом - но сработала одна, тут же исчезнув. Воздух около барьера стал тяжелее, и Тоширо с ужасом понял, что не может пошевелиться.

0

5

http://i.imgur.com/E0WtqUP.png

Старик странствовал по всему Байнгшану, но его стопы редко касались восточных земель. Но Бродяга слыхал, что где-то в тех краях происходит что-то интересное и не удержался от путешествия в земли шахтеров. Да и было там теплее, чем в западных землях, где путешественник предпочитал ошиваться. Сегодня он разведет костер в степи, послезавтра уснет под кроной низкого дерева, а через неделю и вовсе омочит ноги в Южном море. Куда ветер позовет его, туда он и пойдет, да вот только ветров с каждым годом убывало, и старик печалился. Он был очень стар, много повидал и не ждал ничего удивительного вот уже как добрую декаду лет. Лишь изредка по небу бежали облака, в которых Бродяга читал мелкие проблемы и не считал нужным обращать внимание на них. Облака есть облака, меняются каждую секунду, а прорицатели пытаются угадать в них погоду на следующий день. И вот прорицатели увидят какое-нибудь крупное скопление разведут панику и говорят о предстоящих бедах, говорят, говорят и говорят, и все никак не заткнутся.  Небо великое, в любом задрипанном поселке навроде Окусири всегда найдется прорицатель или шаман, который напророчит бед, едва завидев бурю на горизонте. И начинает молится не существующим богам, мол, спасите нас от горя да бед, уберегите от морских набегов да земляной тряски, а мы тем временем посидим ровно на задках и помолимся нашим богам, ибо кто спасет, если не они?
Впрочем, стоило признать, что в Окусири вкусно готовили, да и люди были не в пример дружелюбнее аборигенов южных земель. Верили во всякую чушь вроде грозных медведей да культов предков, но это была уже их проблема — старик же после долгих лет жизни давно перестал во что-либо верить. Он просто путешествовал со своими нехитрыми пожитками, что умещались в одну сумку, и верным посохом. Земля Байнгшана была его постелью, а животные — едой. Не всегда, разумеется.
- Здравствуйте, мальчики! — Путешественник дружелюбно улыбнулся и стукнул посохом об землю, оставил на ней ямку. — Что вы делаете в такой глуши?
А непростые это путники, да. Простые путники не странствуют налегке в такой глуши, и не ходят в одиночку. Говорят, в этих землях пропадают люди и что их кости
- Эй, черненький! — Бродяга указал посохом на того, что был навьючен вещами, что лошадь. — А дай-ка я тебе задам вопрос, а ты мне ответишь, а? — Старик шустро пробежал мимо Черненького и бросил свой заплечный мешок рядом с застывшим, что истукан, Беленьким, после чего плюхнулся на мешок и положил посох поперек колен. — Вот только врать тут мне не вздумай. Этого, — путешественник резко ударил Беленького под коленями посохом, — даже не спрашиваю, этого легче заставить вдохнуть воду, чем перестать лгать, не правда ли, Беленький?
Бродяга захихикал, радуясь удачному словесному обороту. Ммм, а может, эти мальчики ищут Волшебную страну, в которой их ждут несметные богатства и исполнения желаний? Старик уже однажды встречал таких, и советовал им поискать лучше у себя в шкафах и не желать больше того, что они смогут вытерпеть. О да, Бродяга мог много что рассказать про желания и их последствия. Такая грусть одолевает, когда желания исполняются не так, как надо, но ведь люди не думают об этом, нет? Им лишь сбыть свои желания, цена которым не так уж высока.
Бродяга снова захихикал. Наверняка и глупенькие мальчики ищут тут исполнения своих желаний. И как всегда, один желает, а другой следует и огребает за желающего.

+1

6

Хара кивнул, услышав приказ Тоширо. Раз Верховный говорит, что не стоит, то видимо в этом и правда нет нужды. Кроме того, мужчина сам не хотел перекидываться, так как это означало уменьшение роста, а ину-гами так прикипел душой к своим сто восьмидесяти двум сантиметрам. Тогда ёкаи решил вытащить пару мешков с вещами из телеги, развести небольшой лагерь и проверять выданную им клячу. Хара боялся, что она не доживет их возвращение назад, а идти пешком и тащить тюки вещей это чистый воды ужас.
- Нет. Она была занята. На задании, - наемник пребывал в некотором замешательстве. С тэнгу он виделся больше месяца назад, когда по просьбе Верховного, он должен был забрать у девушки пару писем и отчет о том, как проходит вверенное ей задание. Вообще с Цуёсой Хара поддерживал исключительно деловые отношения, не позволяя им переступить черту, но кажется самой девушки было далеко до лампочки полукровка и его опасения. Демон-пес подсознательно чувствовал, что лучше держать ёкая как можно дальше от себя и поддерживать с ней если не теплые отношения, то немного выше нуля. И все же, почему Тоширо спрашивает у своего телохранителя такую вещь? Ведь он сам должен был знать, что девушка занята. Может быть он ожидал, что Хара уже получил от Цуёсу весточку об успешном окончании задания? Это была правда, что полукровка занимался тем, что был личным курьером и связным для Тоширо – передавал ему документы от других агентов, иногда отвозил им какие-то поручения или вещи, но чаще приходилось таскать за волосы глупых кицуне или бакенеко за то, что они тратили все деньги на одежду и украшения.
Хара не хотел приближаться к барьеру, физически ощущая, как его внутренности сворачиваются в жгут. Будь у него его обычные уши, то он бы их прижал к голове и жалобно заскулил. Барьер был плохой вещью и причинял боль, а ину-гами не любил подобное. А вот Тоширо наоборот, заботила эта странная штука – он с трудом направился в ее сторону.
- Встань за моей спиной и не вздумай шевелиться.
Полукровка не задавал вопросы, он привык точно и быстро выполнять приказы, зная, что за промедлением последует боль, а за болью может быть голод и холод. Ину-гами часто за провинности лишали еды и кидали в яму, откуда невозможно было выбраться. Вокруг стоял смрад, не было света и Хара в бессилии скреб когтями по земляным стенам, но сделать подкоп никогда не удавалось – земля была словно камень и такой же холодной. Шаманы говорили, что раньше территории псов-демонов были плодородными и прекрасными, но когда первый ину попробовал плоти своего соплеменника и начала ужасная война, то земля впитала в себя кровь и слезы, а затем превратилась в это.
Хара, все еще держа в руках походную сумку, встал позади Тоширо, готовясь в любой момент бросить вещи и броситься на помощь Верховному. Когда лис пошатнулся, то наемник инстинктивно хотел броситься ему на помощь, но что-то его удержало от этого. Как позже выяснилось, причиной был новый и неопознанный запах незнакомца, появившегося в нескольких шагах от путешественников.
На вопрос старика мужчина не ответил, ожидая ответа Верховного. Хара не умел говорить так, как Тоширо, и часто молчал, стыдясь своей неспособности сложить пару слов и сказать что-то красивое и грамматически правильное.
Старик был энергичен не по годам и быстро оказался возле Верховного, усевшись по правую сторону от него. Хара не мог понять, почему мужчина не двигается, почему он не может ответить старику и что вообще тут происходит? И больше всего ему не нравилось, что приходится отвечать самому Харе – в последний раз отвечая на вопросы, он отправил своего лучшего другу и сестру на верную гибель.
«Тоширо мне не простит своей смерти. Восстанет из мертвых и убьет меня за ошибку», - полукровка нахмурился, сверля взглядом старика.
- Хорошо, - медленно произнес Хара, переводя взгляд со спины Тоширо на старика и назад. Ему не нравился этот мужчина от которого пахло кровью и болью. И ему не нравился цвет его ауры – пугающе фиолетовый, с таким цветом ину-гами до сего момента не сталкивался. – Я отвечу. Задавай.

+1

7

Тоширо все еще не мог пошевелиться и стоял с нелепо вытянутой рукой, пока невесть откуда взявшийся старик не ударил его под колени. Лис упал на землю, зашипев от боли, и почти сразу же почувствовал, что свободен. Старик же уселся рядом с Верховным кицунэ и принялся расспрашивать Хару.
Странник появился из ниоткуда. Ни полукровка, ни сам Тоширо не почувствовали его присутствия — старик просто появился из-за спины в самый неожиданный момент. Более того, его аура была неведомого фиолетового цвета, и подобный оттенок мужчина ни разу не встречал. Что это — обман зрения, оптическая иллюзия или наваждение? За долгие четыреста с лишним лет лис каких только аур не видел — лимонно-желтые, цвет молодой травы, лазурь человеческих небес и кровоточащий оттенок небес мира екая, но только не фиолетовую. Густые чернила, словно светящиеся изнутри.
Впервые за долгое время лис чувствовал себя блуждающим в темноте и ничего не понимающим лисенком, и ему это не нравилось. Но старик не выражал никакого интереса к Верховному и того этот факт более чем устраивал. На замечание про ложь кицунэ не выказал внешнего недовольства, хотя и напрягся, когда незнакомый человек — человек ли? — сделал правильный вывод, всего лишь бросив взгляд на Тоширо.
Среди местных жителей ходила легенда о старом человеке, что путешествует по стране, лишь изредка появляясь перед глазами людей, достойных его внимания, и приносит счастье так же часто, как и боль. Лис не обращал внимания на детские сказки — с той же упрямой верой байнгшановцы одинаково верили в проклятых медведей или супружескую пару туалетных духов-извращенцев. С чего бы сказке про бродячего старика быть правдой? Но сказка оказалась былью, и мифическая фигура была вполне реальна и сидела на расстоянии вытянутой руки.
Верховный с трудом поднялся на ноги и поспешил отойти на безопасное расстояние. Может быть, этот поступок и выглядел трусостью, но последняя попытка эксперимента с неизвестностью закончилась заключением под куполом в мире людей. Старик же был неизвестной переменной в этом уравнении с барьером и внезапным появлением в месте, где не мог появиться никто.
— Хочешь жить — отвечай ему правдиво и по сути. — Бросил своему телохранителю лис, скрещивая руки на груди. В местных преданиях говорилось, что старик очень обидчив и воспринимает ложь, как личное оскорбление и немедленно карает лжеца. Если сказки не врут, то после ответа старик позволит задать свой вопрос, и кицунэ надеялся воспользоваться этой возможностью, но выбрать один вопрос из тысячи, беснующихся в голове, было невозможно. Кто он? Почему его аура иного цвета? Как снять барьер над Байнгшаном? Что знает старик?
Дурной сон, в котором страхи обретают плоть и обзаводятся отражениями. Тоширо опасался тех, кто был сильнее его, и старался от них избавляться. Он познавал непознанное, изучал его и расстилал паутину своих сетей от севера до юга, он не отмахивался от нелепых предположений, считая что нету предела возможному, но каким-то образом счел сказки недостойными своего внимания.
— Я слышал, вы любите истории, — обратился к старику лис, решив пойти ва-банк.  — Интересные и правдивые. А может быть, я вас с кем-то перепутал?
Местные предания говорили, что страшный старик не любит ложь и не солжет сам в ответ. Если это та самая легенда, то слухи подтвердятся, и старик действительно принадлежит этому миру, как судачат люди. Если же новый знакомый окажется простым человеком, то кицунэ просто прикажет убить его и посмотрит, что случится дальше.

0

8

http://i.imgur.com/E0WtqUP.png

— Нет-нет-нет, Беленький, я так не играю! — полушутливо-полусерьезно погрозил старик пальцем блондинчику. Ишь ты, как нахмурился, какой серьезный сразу стал! Важная птица наверняка, привык, что к нему обращаются на вы. Но что взять с простого путешественника, что привык ко всем на ты да безо всякого почета? — Я ведь не тебя спрашиваю, дорогуша, а твоего верного песика, не так ли? — Бродяга демонстративно ткнул в сторону напряженного мальчика. Ну, не такого ж и мальчика по принятым нынче летам, но для старика все были маленькими мальчиками и девочками. — Вот и не давай подсказки, не расстраивай старого человека. И вообще, что мы как чужие, давайте знакомиться? Можете звать меня Бродягой.
Путник хихикнул и снова похлопал по поверхности рядом с собой руками. Садитесь, мальчики, садитесь, не обижайте старичка. Он так давно был один и не видел себе подобных хоть сколько-нибудь, что был поговорить и с такими юными существами. Одиноко ему было, ох как одиноко, да так, что горло режь и лети к предкам в чужие звезды. Да вот нельзя только, жена была бы против. Как там она поживает, не жалеет ли о ссоре? Ну конечно же нет, жена поди уже успела позабыть о его существовании, она всегда была с памятью, что у рыбок с золотистой чешуей.
— Ну так вот, Черненький! — Бродяге было наплевать на имена мальчишек, честно говоря. Он просто хотел посидеть и поговорить. Может быть, и впрямь услышать историю, которую еще не слышал. Каждый встреченный считает вою историю уникальной, да вот только все они повторяются — "эх, была у меня любимая, обманула, и вот стал я подлым человеком" даже не самая банальная. Что насчет "померли мои родители из-за чужих козней, и остался я один-одинешенек, и мыкался ребенком неприкаянный я, пока не нашел с помощью прекрасного самурая свой путь в жизни и в постели". Ух, так оригинально! Как оригинально было говорить да объяснять причину своего глупого-злого-некрасивого характера историями о плохих людях, что попортили жизнь и превратили светлое и чистое существо в испорченный инструмент судьбы, бла-бла-бла, и вот брожу я... Бродяга даже не трудился дослушивать подобные истории. Рассказчики как на подбор врали хотя бы в мелочах —  а ведь сколько проблем можно было бы избежать, не солгав единожды. А были и другие рассказчики, такие, как Черненький. Зажимаются, как девственница в первую внебрачную ночь, о которой будет молчать в брачную, сплевывают слова да цедят из себя не историю, а нечаянный хайку. Всяко лучше, чем первые. И как же он мог забыть про таких, как Беленький! Ищу двойное, а то и тройное дно там, где его и нету, а есть лишь покрытая камнем поверхность земля. Да ударятся своими длинными носами ищущие, да воскрикнут они громко да смешно! В конце концов, могут быть у пожилого человека свои причуды? Побродить по чужим землям, поспрашивать путников и услышат истории. — А расскажи мне, кого ты больше боишься — меня али этого милого юношу, что бабой был бы краше? — Старик хихикнул, довольный своей остроумностью, — А может, себя?
И как он мог забыть про томных королев драмы обоих полов, что вскидывают взгляды к солнцу, будто требуют помощи у своей Богини, да закусывают губы, да негодуют, что торговки на рынке! И говорят, говорят, что они опасны, и что нет им прощения, и что ранят они тех, кого должно защищать. Эту бы экспрессию, да на театральную сцену, да вот беда — не бывать этому никогда, вот и изгаляются актрисульки-королевы в жизни, вот и портят ее себе и любимым. Бродяга тоже жене попортил жизнь, да и она была с загонами, ну а красотой и харизмой так и вовсе рыбку фугу затмевала.

+1

9

Хара мог заявить одну вещь насчет происходящего вокруг него безумия: ему это не нравится. Мужчина не мог сказать, что он понимал намеки и полутона, ему было проще выслушать приказ и выполнить его в точности с указаниями, но вести изощренные беседы, играть словами и так далее было невозможным для ину-гами. Телохранитель нервно сглотнул и перевел взгляд со старика на Тоширо, ожидая хоть какого-то приказа: убить, напасть, сбежать, защищаться.
Верховный упал на землю, но даже не подумал окликнуть полукровку, чтобы тот помог встать на ноги, а поднялся сам и сделал несколько шагов в сторону противоположной от старика, оставляя таким образом Хару один на один с незнакомцем. Демон-пес не был таким уж хорошим воином, потратив большую часть жизни не на изучение ремесла ведения боя, а работая мальчиком для битья и лишь знал, что это очень и очень больно. А если этот старик попытается напасть – Хара почему-то подумал, что он даже ойкнуть не успеет перед тем, как ему снесут голову с плеч.
- Хорошо, - ответил Хара, переводя взгляд на улыбающегося старика с фиолетовой аурой. Он никогда не видел подобный цвет, и он пугал демона – он напоминал ему цветы, которая любила носить Йоко – морская демонесса, погибшая на глазах мужчины – в своих волосах. С этим цветом у Хары была ассоциация только с болью и ненавистью. Ину-гами потряс головой, переставая использовать свою способность: глаза болели, словно их выдрали и в глазницы засыпали песок вперемешку с мелкими острыми камнями, а затем вставили их назад. – Понял.
Фразу старика про то, что Хара был верным псом, он пропустил мимо ушей. Его так за глаза называли не только знакомые демоны, но и люди, с которыми иногда мужчина пересекался по делу своей работы и привык не обращать внимание на то, какие паскудные клички ему давали. Иногда, правда, ину-гами запоминал лица и имена, а затем спустя некоторое время, может быть, подстерегал человека за поворотом, тихо подкрадывался сзади и одним движением ломал жертве шею. После он обустраивал все как нападение с целью ограбления, а потом будто на беднягу напали голодные бродячие псы – в Байнгшане нередко находили трупы, которые успели пожрать собаки. Правда была в том, что собаки редко этим занимались, но кое-кто пустил слух и все верили, что всему виной псы и пытались их убить. Ину-гами сочувствовал бродяжкам и иногда подкармливал их, временами тем, что оставалось от тех глупцов, кто посмел назвать его блохастой шавкой или подстилкой.
- Бродяга, меня зовут Хара, - наемник не верил в те предрассудки, что, узнав настоящее имя человека можно получить над ним власть. Власть над человеком можно получить при помощи острого куска металла или блестящих кусков того же металла.
Ину-гами медленно наклонился и положил на землю возле себя тюк с вещами. Держать его не было больше сил, руки онемели и спина противно ныла, а еще тот пятичасовая поездка, сидя на неудобном куске дерева, от которого все штаны ину были в опилках, а задница больше напоминала камень. Кроме того, дорога по которой ехал наемник с Верховным была еще тем превосходным созданием человека и чудо, что их телега еще в самом начале пути не развалилась на части.
А расскажи мне, кого ты больше боишься — меня али этого милого юношу, что бабой был бы краше? А может, себя?
- Вас обоих, - ответил ину-гами, переводя взгляд с Бродяги на Тоширо. Зачем ему бояться себя? Он не монстр и никогда им не был. Монстр был его отец, который издевался и насиловал его бедную мать. Тот, кто убил его лучшего друга и его младшую сестру. Тот, кто до последнего не хотел давать ему свободу. Своего отца Хара боялся, но не до того момента, пока не увидел, что тот великий демон-пес превратился в хрипящего и больного ёкая, находящегося на смертном одре. Тогда во главе общине был разлад: многочисленные сыновья дрались за право главенства, и никто бы из них не позволил Харе покинуть общину, ведь он был таким хорошим врачом и времени воспитать нового ни у кого из псов не было. Отец хрипел, на его губах вздувались и лопались кровавые пузырьки, а в воздухе витал тонкий и ни с чем несравнимый запах гнили.
Великий и страшный монстр умер, оставив едва живого старика.
- Что тебе нужно? – выпалил Хара вопрос перед тем, как успев хорошо подумать. Он слышал от человеческих детишек, что в таких случаях, странник должен задать незнакомцу какой-нибудь вопрос, иначе она заговорит его до смерти. Глупее смерти Хара представить себе не мог.

+1

10

Тоширо молчал вопреки своей взрывной натуре. Столь пристальный взгляд на телохранителя и игнорирование божественной натуры Верховного его, конечно, оскорбляло до глубины души, но и радовало тоже - опасность грозила телохранителю, а не кицунэ, и того это полностью устраивало. Тоширо молчал бы и дальше, но старик наступил на больную мозоль.
Он не был силен, как его старшие братья, что своим могуществом могли покорять стихии и сознание соклановцев. Он не обладал крепким телосложением ни в своей родной форме, ни в убогой человеческой -  в отличие от тупого мясника Таро или надутого птеродактиля Рена. Его новая жизнь в теле юного человека, больше похожего на самку своими длинными волосами и капризным изгибом губ, началась с убийства семьи фермеров. Екай был изможден и слаб, и это было неудивительным - слабое человеческое тело требовало еды, воды и отдыха, оно быстро уставало, а ходьба на двух конечностях вместо привычных четырех сводила с ума. И был другой голод - голод по поглощенной душе. Он бродил по незнакомым местам и наконец наткнулся на семью кочевников, которую убил ради куска хлеба и безопасного места, где можно было остаться и передохнуть перед тем, как найти Ли Со Ена, монаха, что открывал Врата со стороны Байнгшана.
Милый юноша, что бабой был бы краше? Ха. Глава того кочевого семейства так же смеялся над потерявшимся лисом - до тех пор, как будущий Верховный разорвал горло его жене и пригрозил смертью его детям. Кочевник умолял забрать его жизнь вместо детских, и мужчина с удовольствием выполнил его желание. Тогда он впервые утолил иной голод, что и поныне терзает выходцев из мира Тьмы.
Тоширо скрестил руки на груди и нахмурился. Его сжатые в кулаки пальцы побелели на костяшках так, что лису стало больно - в том числе и от врезавшихся в ладони длинных ногтей. Его обуревало желание вырвать старику сердце, словно бешеный ину-гами, желание дикое и необузданное. И Верховный поддался порыву эмоций.
- Мне плевать, как тебя зовут. Ты мне мешаешь. - Процедил он сквозь зубы и зашел за спину старика, не дожидаясь, пока тот ответит на вопрос Хары. Перебьется ответом этот полукровка. Это кицунэ будет задавать вопросы, работа телохранителя же предельно проста - и он с ней не справляется. Старик был опасен, и его следовало убрать, но Хара этого не сделал.
Значит, придется столичному актеру Абэ Тоширо самолично запачкать руки. Он сделает это с превеликим удовольствием - никто не смеет смеяться на Верховным.
За спиной появились и расправились девять белоснежных хвостов, вытянулись вперед челюсти и нос, и серебристой шерстью покрывались конечности. Слабые человеческие пальцы удлинились, а ногти вытянулись, обратившись в длинные когти. Лис нервно передернул острыми ушами - и рванулся вперед, одновременно создавая парализующую печать-ловушку на собственных руках. Привычная уловка, использовавшаяся в схватках - любой, кто осмелится коснуться тела Верховного, замрет, не в силах пошевелиться. Давай же, старик с фиолетовой аурой, ударь меня, рискни, и я разорву тебя, кем бы ты не был. На когтях соткалось искрящееся синее пламя, которое обошедший по кругу путника Тоширо взмахом полузвериной руки отправил в старика, целясь в глаза. Отвлечь, ослепить, обезвредить, ударить не сзади, как ожидают от всех хитрецов-кицунэ, но в лицо. Мужчина приблизился к старику и резко ударил его раскрытой ладонью правой руки в лицо, готовясь в привычной кратковременной остановке сердца при срабатывании печати. Левая рука устремилась к шее.
Он разорвет ему горло, и одной опасной тайной станет меньше. А потом прикажет Харе избавиться от трупа и брешь в барьере наконец-то сможет быть изучена.

0

11

http://i.imgur.com/E0WtqUP.png

Он же не думает нападать, так? Ох, он думает. Глупый, глупый мальчик.
Старик отмахнулся от синих искр - за свою долгую жизнь он видел и не такое. А вот этот мальчик слишком зазнался, видать, если решил, что можно просто так взять и напасть на незнакомца. Миролюбивого, между прочим, и беззащитного! Ну хорошо, не такого уж и беззащитного.
Бродяга закатил глаза и, вскочив, уклонился от удара. Надо же, какой сильный удар у этого милого юноши, так сразу и не подумаешь. Путник безумно хихикнул и схватился за посох, который в своей глубине прятал длинный меч, по виду напоминающий тесак производства начинающего кузнеца. Лезвие выскользнуло из посоха, старик взмахнул им - и вот уже лицо нервного гостя из Столицы уродует длинная рана наискось от лба до подбородка, глубокая и со рваными краями. Не стоит недооценивать старичков - Бродяга был тем, кто знает много, но не высовывается. А вот глупый лисиный малыш не знает, когда можно нападать. Может быть, научится в этот раз... если выживет, а вот как бьется
Все ради тебя, любимая. Ты ведь хочешь, чтобы эти земли были плодородны, а засуха отступила? Ты ведь говорила, что кровь высших существ, окропившую землю, дает ей больше жизни, чем ливни за сто лет? Ради тебя, милая, и ради твоих желаний пролилась кровь этого сверхсущества с девятью хвостами. О, надо же, а ведь он знает тебя, он несет твой отпечаток. Может быть, убьем? Нет-нет, жена бы этого не хотела, она добрая, не надо убивать, но так хочется!
Все случилось очень быстро, и ни нервный пушистик, ни его питомец не успели понять, что произошло. Просто в один далеко не прекрасный момент смазливый блондинчик лежал лицом в землю и вокруг его головы от крови темнела почва. Старик снова хихикнул и упер острие тесака в основание шеи пишистика. Симпатичный какой, небось художником прикидывается или актрисулькой.
- Эй, малыш с половиной, ты же не хочешь, чтоб он умер, да? Просто понимаешь, если умрет он, умрешь и ты, а я очень не люблю убийства. Жена против, видишь ли. - Бродяга погрозил черненькому пальцем. Как там его имя, Ой, да неважно, они больше не увидятся. - Не будешь дергаться, получишь подарок и потом рассказывай всякие байки про злобного старичка. Да-да, слышал я их, болтают как поют!
Путник наклонился на неподвижно лежащим блондином. В его пальцах словно из ниоткуда возникли три иглы - одна длинная и толстую, другие короткие и тонкие, словно паутина. Длинную старик наполовину вогнал раненому в шею, - ох и плохо же будет, если он тут помрет, ну как же жена расстроится! - а короткую полностью ввел в сонную артерию. Плохое дело, хорошее дело, нейтральное дело - ну он ведь этих ребят собирался кое о чем попросить, а они взяли, и накинулись, непорядок какой, вот куда нынешнее поколение смотрит?
Беленький в сознание не пришел, и кровь у него не прекратила идти, лишь замедлилась. Старик в мгновение ока убрал оружие и метнулся к черненькому, панибратски приобняв его за плечи.
- Видишь эту штучку, которая торчит у твоего начальничка в шее? Это лечебная штучка, сынок, хочешь - забирай, мне она не нужна. - Бродяга начал поглаживать половинчатого малыша по плечу, а потом резко вонзил оставшуюся иглу тому в паховую вену. Ути-пути, какой бука, такими только песики бывают. - Кстати, отличные бубенчики. Твой начальник их заценил или ты все-таки по девочкам? Я вот по девочкам, у меня такая жена есть, красавица! - Путник рассмеялся уже в голос и ткнул пальцем в мужественность черненького. Песик, так? Таааак, а песики очень боятся, когда на их собачье достоинство покушаются.
Ладно, милая, не буду больше издеваться. Не потому ли ты меня покинула? Старик хихикнул в последний раз, вложил тесак в нижнюю часть посоха и исчез, будто его никогда не было.
Это был закат последней эры. Начиналась новая эпоха.

Отредактировано Game Master (2016-02-13 10:16:39)

0


Вы здесь » New legend: the mystery of Baingshan » Завершенные эпизоды » Цена свободы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC