New legend: the mystery of Baingshan

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » New legend: the mystery of Baingshan » Архив принятых анкет » А зори его холодны и далеки, но чем-то похожи на нас...


А зори его холодны и далеки, но чем-то похожи на нас...

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

NERGUI | AOKI MORIO
Нергуй | Аоки Морио
Шиноками. Лесной ребёнок. Зверь. Мори.


I. Основные данные

http://storage8.static.itmages.ru/i/16/0224/h_1456332179_6124502_0a16b3ca94.jpg
Random art by Tae4021

Раса: Человек
Класс: Белый жрец
Возраст: 20 у.о. | 17-21 у.о.
Пол: женский
Занятость:
- Начинающий плотник.
- Помощница Канадзавы Рейдена.


II. Подробные данные

► Внешность:
Аоки осторожно привстаёт на цыпочки, вздёргивая острый нос с небольшой горбинкой к до блеска начищенной медной пластине: недовольно хмурит брови, дотрагивается до горла длинными пальцами с обкусанными ногтями, скользит по продолговатому шраму чуть выше кадыка – ей повезло, что рана была неглубокая, а поблизости оказались её братья по ордену. Что было бы, не появись они тогда? Неизвестно. Ореховые с тёплым вкраплением янтаря глаза недоверчиво прищуриваются, собирая в уголках сеть мелких морщинок и без того опущенные кончики тонких и угловатых губ ползут книзу, верхняя губа чуть приподнимается, обнажая чуть более длинные, нежели остальные зубы, клыки. Пальцы плавно скользят дальше, пробегают по веснушчатому лицу к волосам, собирая густую взлохмаченную тёмно-бурого, словно медвежий мех, цвета шевелюру в подобие причёски и заправляя выбивающиеся пряди за чуть оттопыренные уши. На пол, к босым мозолистым ногам при этом падают мелкие веточки, листья и опилки – вечная проблема Шиноками.
Когда последние приготовления завершены, девушка отдаляется от зеркала, последний раз искоса наблюдая за своим отражением: с такого ракурса её фигура кажется излишне угловатой, даже в определённой степени мальчишечьей. Впрочем, при более пристальном рассмотрении, как правило, становится заметно небольшую грудь и немного непропорционально широкие бёдра, скрытые за длинной мешковатой рубахой алого цвета и на пару размеров большими, чем надо, европейского кроя штанами. Она всегда немного сутулится и смотрит на мир из-под чересчур длинной чёлки, при необходимости может подкрадываться абсолютно бесшумно, но сейчас… Мори с грацией средних размеров медвежонка подпрыгивает к странного вида сапогам с закруглёнными носами, обувается и, чуть косолапя, что есть сил бежит к выходу со склада, на котором живёт, бубня под нос чуть хрипловатым голосом что-то про бородатого пьяницу, опоздания и убийства невинных милых тян.
► Биография:
- Сложно рассказать о себе, я мало что помню о своём детстве, а остальное ты и так знаешь… Я родилась на границе северных и западных земель, в небольшой деревеньке, у которой и названия-то наверняка не было. Красивый, пусть и довольно су.. су… как вы это называете? Ах, да, «суровый» край. Там всегда было довольно много снега, а вот цветов гораздо меньше; здесь всё по-другому, здешние люди не знают настоящей зимы. Мы были шахтёрами или охотниками, оттого многие из нас так и не смогли понять, почему у жителей Столицы так ценятся меха и драгоценные камни, для нас настоящим сокровищем всегда были книги – читать умели буквально пара-тройка человек, и послушать их зачастую собирались не только дети, но и взрослые со всей деревни.
Я всегда хотела помогать окружающим меня людям – можно сказать, мы все были одной большой семьёй. Правда вот после нескольких разбитых горшков и криво зашитых рубах, Шона, мой старший брат, стал брать меня с собой в лес. На охоту. Сначала и это совершенно не получалось, но в итоге счёт пойманных зайцев всё-таки был открыт.
Где-то три месяца спустя, братишка потянул лодыжку – мы, как обычно, были в лесу, и позвать кого-то на помощь значило бы оставить его одного на несколько часов и вернуться в деревню. Хотя тогда я даже не думала об этом. Тогда я очень хотела, чтобы боль брата исчезла – и произошло чудо. В тот момент я не поверила Шоне, подумала, что он решил меня разыграть, или что врёт, чтобы я не переживала, ведь поверить в правду было куда сложнее.
Когда мне было девять, тогда стояло начало весны, в наших краях в такое время снег всегда стаевает, практически полностью пропадая, а потом, словно в последний раз земля промерзает, сковывая землю под ногами. Многие жители деревни не любят это время – животных, не оставляющих следов на земле, становится гораздо сложнее выследить, а следовательно, мы гораздо больше зависим от успехов торговли со Столицей. Мама говорила, что в какой-то год, ещё даже до рождения Шоны, из-за отсутствия торговцев, заходивших в деревню, около месяца пищи там почти не было. Не драгоценные камни же жевать. Так вот, когда мне было девять, на нашу деревню напали. Мужчин, включая моего отца, невооружённых и не способных оказать сопротивления опытному бойцу, перебили почти сразу, за ними последовали представляющие опасность женщины. Прочих женщин и детей забрали, чтобы потом продать не гнушающимся иностранным торговцам, словно диковинных зверей.
В первые минуты нападения Шона вывел меня и ещё четверых детей из деревни, ещё с неделю мы провели в лесу, стараясь найти еду и переждать, дождаться, когда эти люди уйдут, чтобы была возможность забрать хотя бы тёплую одежду или что-то, что могло пригодиться по пути в Столицу. Через неделю на окраине леса, на пне, я помню это так чётко, словно это было вчера, появились буханки хлеба – оголодавшие и измученные трое из нас кинулись к пище, я пыталась их остановить: хлеб не мог появиться там сам по себе, значит кто-то его принёс. Слишком опасно. Но они не слушали, и я, бросив их, сбежала к Шоне и Мэргэну – ещё одному из нашей шестёрки, заболевшему и в то время оставшемуся под заботой моего брата. Остальные не вернулись ни на следующий день, ни ещё через два.
Прошла ещё неделя, как только Мэргэну стало лучше, мы ушли южнее, на случай, если разбойники всё же решат «прочесать» лес. Я провела всё это время сидя над ним и пытаясь повторить то чудо, что уже однажды произошло со мной и братом. Как выяснилось, мне удалось, но сила высвобождалась не сразу целиком, как тогда, под воздействием эмоций, а постепенно, словно аура окружая нашего друга.
Мы с Шоной и Мэргэном поссорились. Я настаивала на разведении костра – мы все слишком устали и замёрзли, разногласия и ст.. стер.. «стресс» достигли предела. Брат, как последний параноик, запретил мне зажигать огонь – боялся быть пойманным, поддержки только что выздоровевшего товарища я тоже не получила. Тогда мы разругались и… я просто сбежала, обругав обоих всем, чем только могла.
Несколько дней я двигалась на юго-восток, пока не поняла, что окончательно заблудилась. Земля, как назло, здесь уже превращалась в обычную грязь, я несколько раз падала и внешне уже, наверное, больше напоминала голема из твоих сказок… и тогда я встретила его. Сэргелэна. Молодой медведь, который, казалось бы, должен был прикончить человека на месте, как ни смешно, подпустил меня, позволив вылечить пробитую стрелой лапу. Дальше мы путешествовали вдвоём. Не смейся! Я не вру, ни капельки. Он делился со мной выловленной в реке рыбой, позволял спать рядом с собой, чтобы не замёрзнуть ночью. Так я провела пять месяцев – до самого конца лета.
Тогда я встретила Канадзаву и ещё нескольких послушников, чьих имён и лиц уже и не помню. Он был одного возраста с моим братом, чуть старше, может быть, и он был его полной противоположностью. Где Шона был серьёзен и насторожен, Рейден производил впечатление человека, насмехающегося над самой жизнью. Где Шона сближался с людьми и был ради них готов на всё, этот белый держался отстранённо, чётко соблюдая одному ему ведомые заповеди. Где мой брат всегда соблюдал установленные правила и законы, Канадзава нарушал их, если на то была необходимость, наплевав на всё, кроме собственного морального кодекса.
Они нашли меня, хотели убить утратившего всякий человеческий вид ребёнка. Он остановил их. И тут появился Сэргелэн.  Впавший в ярость при виде людей, он случайно, даже сейчас я верю, что это была случайность, задел меня. Что произошло дальше, я узнала уже находясь в Белом храме. Канадзава поклялся мне, что мой спутник остался жив, что они просто усмирили его при помощи какого-то артефакта. Сам он отправился дальше, по заданию ордена, взяв с собой двоих людей, ещё двое доставили меня в храм, не дав умереть по дороге.
Потом были долгие месяцы реабилитации: побритая налысо, чтобы избавиться от многочисленных блох, и отмытая почти до дыр, я заново училась есть не сырое мясо и общаться с окружающими при помощи слов. Ты знаешь, как они зовут меня с тех пор? Они, те, кто зовут себя братьями и сёстрами? Лесное дитя. Зверь. Думаю, многие из них считают, что надо было всё-таки меня тогда прикончить. Но перед Канадзавой поджимают хвосты, боятся сказать. Тогда я взяла себе имя Аоки Морио, оставив Нергуй позади и надеясь таким образом сбежать от прошлого.
Потом появилась Шиноками. Это прозвище я получила уже находясь здесь. После реабилитации попросила дать мне какую-нибудь работу при храме – просто не могла сидеть на месте и ловить на себе чужие взгляды, не могла думать о тех двоих, которые, возможно, так и не выбрались из леса. Верховный направил меня на помощь местному патологоанатому – подготавливать тела к погребению. Мыть. Переодевать. Скрывать шрамы, остающиеся после работы Джимбея. И мне это нравилось.
Спустя три года в моей жизни появился ты. Помнишь, как это было? Оставленная на цепи без воды и еды, с пересохшими губами, медленно сходящая с ума… ты спас меня, напоив в тайне от Верховного. Ты стал моим контрактором, услышав о причине моего наказания. Думаешь, я жалею, что тогда поспорила с Верховным? Что посмела открыто возразить? Отнюдь. И сейчас я верю в возможность перемирия с алыми, и сейчас считаю, что на их убеждения можно повлиять. Донести мысль, что не все демоны – абсолютное зло.
После того случая, моими верными спутниками стали кошмары. Я каждый раз видела город в огне, реки крови и смерть. Смерть была везде, в каждом мёртвом изуродованном теле я узнавала кого-то. Страшнее всего было видеть тебя. Рейдена. Джинсена.  Сотни людей, и каждый облачён в белое или красное одеяние. Я проверяла – далеко не каждый из них на самом деле являлся жрецом. Я словно одержимая ходила за ними, пытаясь подтвердить свои предположения, но нет. Многие из них - простые люди.
С тех пор я начала ночью вырезать деревянные фигурки, чтобы как-то отвлечься от мыслей и не возвращаться в свои кошмары. Потом ты начал рассказывать мне сказки. Странно, но твоё присутствие успокоило, избавило от беспокойных снов. Спасибо тебе за это.
Потом, года два назад, когда ты в шутку сказал, что из такого количества моих поделок можно колонну сложить, я и решила заняться работой плотника. На деле, работа оказалась действительно… «увлекательной», да, увлекательной. Знаю, тебе может показаться, что это глупо, но, думаю, я нашла своё призвание. Сейчас я счастлива, но не знаю, надолго ли, учитывая всё больше накаляющиеся отношения с алыми. Мичие нас всех погубит, я уверена. Именно поэтому после конфликта с ним я и пообещала Рейдену, что пойду на что угодно, чтобы предотвратить это.
Прости, что втянула тебя в это, но я не могла иначе.
► Характер
- Ты мне нравишься, - девушка пожимает плечами и честно глядит на Канадзаву, спрятав руки в карманы штанов. Она не любит лгать, хотя ради него сделает это ещё и не раз, и не два. - В твоих глазах есть то, чего нет у Мичие. Не знаю, как описать. Что-то звериное… не подумай только ничего – это хорошо, даже очень. Звери они ведь всегда лучше людей, поверь, я знаю.
Вопреки мнению, сложившемуся в Храме, она – не хмурый и не скрытный человек, просто не было шанса показать себя. Да, она порой бывает излишне груба, молчит, когда не может сказать чего-то стоящего, предпочитает слушать, погружаясь в новые истории с головой и стесняется говорить сама, не зная многих понятий и завораживающих слух эпитетов.
Она ненавидит сидеть без дела, всё свободное время посвящая совершенствованию врачебных навыков. Она искренне любит свой Орден, пусть и презирает отдельных его членов. Вообще, она любит многие вещи: запах старых книг и тихий шелест страниц, звуки ветра, подхватывающего пение птиц и журчание воды, боль в мышцах после тяжёлого рабочего дня. Любит зверей, крепкий зелёный чай и свою работу при Храме, любит сказки, что её ёкай рассказывает девушке на ночь. Любит наблюдать, как смеются дорогие ей люди, шум и гам улиц Столицы, любит жизнь во всех её проявлениях: её печалях и радостях, сменяющих друг друга, словно ночь сменяет день. Порой она излишне неуверенна в себе, порой излишне самокритична, порой слишком рано опускает руки… но от Канадзавы она научилась главному – жить не слепо следуя установленным кем-то в свою угоду законам, а исходя из личных убеждений и идеалов.
Она безразлична к политике и считает, что кто бы ни сел на трон – люди всегда будут страдать, потому как любой человек, дорвавшись до столь неограниченной власти стремится прежде всего обеспечить собственный комфорт. Она считает своего Ёкая самым близким существом. Она безгранично привязана к помощнику Верховного и уважает его, действительно уважает, считая, что с его приходом к правлению Храм изменится в лучшую сторону. Они и Алые – не враги друг другу и должны работать сообща: уничтожать убивающих для своей забавы демонов и взаимодействовать с теми, кто в корне от них отличается. Сейчас, Мори искренне надеется, что ей удастся способствовать созданию такого мира и ради этого она готова на что угодно, вопрос лишь в том, хватит ли сил.
► Способности, навыки, таланты
   - Боевые способности: : навыки установки барьеров минимальны – большая часть установленных девушкой барьеров тратит почти полный запас внутренней энергии и разрушается после пары (в прямом смысле пары) прямых ударов чуть выше средней силы. С лечением дела обстоят полярно противоположно, и Лесное дитя по праву может назвать себя одной из лучших лекарей её возраста, что, впрочем, вполне объяснимо, учитывая то время, которое она по обыкновению проводит за чтением специализированных текстов и тренировками. Хорошо обращается с двумя короткими кинжалами (часто смазываемыми ядом), которые кличет «Клыками», но вместе с тем предпочтёт в открытое сражение не вступать. Если же всё-таки приходится – старается брать изворотливостью и скоростью, адекватно взвешивая шансы на победу грубой силой. Точнее, их полное отсутствие.
Способна на ограниченное время снимать печать со своего Ёкая, до сего момента рекордное время было двадцать четыре с половиной минуты, после чего девушка элементарно лишилась чувств и эксперимент было решено прервать.
   - Навыки и таланты:  хорошо ориентируется на местности и знает повадки многих зверей и птиц западных и северных земель, разбирается в травах, отлично шьёт, несколько раз ей даже доводилось зашивать раны. Уверенно чувствует себя с долото, топором и прочими атрибутами своей профессии. Никогда не сидела в седле, не умеет готовить, а шарм, навыки дипломатии и взаимодействия Аоки с людьми стремятся к нулю. Прекрасно лазит по деревьям, перебирается через заборы и нарушает границы частной собственности. До сих пор отчасти путается в сложных словах, пишет словно восьмилетний ребёнок, пусть и очень старается. Читает в то же время довольно неплохо.
III. Данные игрока
► Связь с Вами:
ЛС, почта. С неё приходят оповещения на телефон.
► Как нас нашли?
Немного удачи и проект-партнёр (What kind of beast are you hiding inside?).
► Ключ из правил: и подпись кровью

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


IV. Пробный пост.
...

Отредактировано Aoki Morio (2016-02-24 20:10:17)

0

2

Вы приняты! Теперь, пожалуйста, пройдитесь по этим темам, чтобы начать игру: Занятые внешности
Поля профиля
Создание и заполнение личного дела
Квесты
Поиск партнера по игре
Поиск контрактора

0


Вы здесь » New legend: the mystery of Baingshan » Архив принятых анкет » А зори его холодны и далеки, но чем-то похожи на нас...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC