New legend: the mystery of Baingshan

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » New legend: the mystery of Baingshan » Архив локаций » Зал совещаний


Зал совещаний

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Небольшой зал, стены которого обиты досками, на полу располагается неизменный мрамор, стены украшены гобеленами и веерами. Посередине стоит средних размеров круглый стол и десять стульев, преднасзначающиеся для самых близких и преданных слуг короля.

0

2

За свою длинную жизнь чью только роль Тоширо не исполнял. Он был музыкантом, художником, певцом, а тем вот играл роль актера, находя это весьма символичным. Кому-то его новое увлечение казалось недостойным – все тот же Рен не раз с неодобрением отзывался о том, что размахивание смазливым личиком перед толпой еще не значит ее любовь. Лис же в ответ на такие слова со смехом замечал, что ревновать его не стоит и эта толпа – всего лишь скопище душ. Ящер метал убийственные взгляды, кривился, как от протухшего мяса, а Верховный кицунэ от всей души наслаждался доведением до белого каления ближнего своего. И продолжал играть -  в театре, в Совете и в жизни.
Ах, эти грубые, грубые коллеги. Не понять им чувств истинного гения. Рен – чешуйчатое бревно, Таро – кровожадная псина, Ясуо – вздорный кошак, а Рока так вообще женщина недалекого ума, несмотря на то, что играет с Тоширо в одном театре. Одно утешение в милой Хиде, да вот ведь какая беда – птичка боится лиса.
Тоширо пропускал репетицию в театре ради встречи с Советом. Лис находил скучным по примеру людей тратить свое личное время для того, чтобы отрабатывать каждую малейшую лицевую мышцу ради горстки монет, выдаваемой хозяином театра в качестве зарплаты. Зачем все это старому лису, всю свою жизнь играющему чужие роли? Он мог и без лишних репетиций изобразить то, что хотела увидеть толпа, будь то любовь или ненависть. Сыграть силу чувств, оттенить одно преобладающее другими, более слабыми, чтобы накормить ненасытных стервятников, по недоразумению божьему зовущимися людьми. Грязные, отвратительные души порой смердели так, что лис порой клял свой нюх. Но встречались среди этого моря отходов и поистине вкусные души, сравнимые с глубоководными жемчужинами.
Именно во время представления он увидел своего последнего контрактора – юную дочь священника, которой еще не коснулась грязь жизни в столице. Ну а дальше было техники, и спустя пять лет Тоширо уже лакомился тщательно оберегаемой душой. Что стало с телом девушки, он не знал – да и кому интересно, куда девается шкурка от курицы? Играть с едой грешно и опасно. Он не раз уже предупреждал юных лисят, что люди есть еда и у каждой еды есть свой срок годности. Разумеется, они не слушали, и Верховный кицунэ не винил их – это удел молодости учиться на своих ошибках. Уже через каких-то пару лет малыши обзаведутся вторыми хвостами и научатся уму-разуму. А до той поры пускай наслаждаются извращениями с едой.
Но долгом Тоширо как Верховного было следить за юными лисятами, и делать это со слабеющим барьером становилось все сложнее - привлеченные дырой, лисята шли к ней бездумно и становились излишне предсказуемы, чем и пользовались Алые.
- ... Но так скажите мне, мои дорогие друзья и коллеги, неужели мы не сможем объединиться во имя растущей угрозы истребления екаев как вида? Неужели люди, слабые и недоразвитые существа, смогут нас остановить? Нет, они не смогут, ибо люди есть падающие лепестки, слабые и бесполезные.
Лис произносил свой монолог так, будто находился на сцене и играл на ней же. Совет Шести стоило убедить в тот, что бездействие приведет к очередному поражению, как привело триста лет назад
- Откуда в тебе столько жестокости,, Тоширо? - тихо прозвенел нежный голос Хиде. Тэнгу протягивала руки к нему, как и всегда, когда обращалась. - Даже лепестки не заслуживают такой жестокости, так как они были рождены лепестками, а не хищниками, как мы.
- Птичка, ты всегда была излишне мягкой, - Тоширо приподнял брови и немигающим взглядом, исполненным грусти, внимательно уставился в глаза своей собеседницы, перехватив ее за ладони и приложив их к своим щекам, - Скажи, к чему жалеть лепестки, живущие лишь для того, чтобы умереть? Они, бесспорно, красивы, и достойны порой любования, но не мне напоминать тебе, что самый благоухающий цветок является самым опасным? – Глаза насмешливо полыхнули холодным огнем. Кому, как не Хиде, попавшей в цепкие лапки этих «цветов», было понять тонкий и весьма болезненный намек лиса, пускай и высказанный нежным, медоточивым голосом, способным обмануть не одного екая, - Что же касается меня… - Верховный кицунэ снова потерся щекой о мягкую ладошку, - милая Хиде, ты слишком плохо обо мне думаешь. Почему я не могу просто желать любоваться цветением сакуры вместе с тобой? Почему ты не можешь любоваться падением лепестков вместе со мной без жалости, бесполезной и глупой? - Где-то на периферии слуха фыркнул Ясуо.
Лис отпустил руки Верховной. Слишком показательно он высказал свои убеждения нежной птичке, но ей не стоит поддерживать птеродактиля в момент, когда дыра в барьере привлекает все больше и больше людей и екаев. Купол не сможет более сдерживать их, высокоразвитых, и купол должен пасть. Пытаться расширить дыру будет бессмысленно - и стоит сначала узнать о его состоянии.
- Итак, дадим же слово нашему три раза разлюбезному председателю Совету - что нам стоит предпринять?
Тоширо сложил руки на груди и сел было на свое место, но за дверью послышались крики и звуки борьбы. Нападение, понял Верховный и тут же метнулся к открытому окну. Где-то там жила его контрактор - его заботливо готовящаяся еда, и стоило удостовериться, что Аюми жива и побеспокоиться о ее безопасности.
Тоширо обратился в лиса и выпрыгнул из окна, оставив после себя лишь груду дорогой ткани. Хаос есть благо, думал он, перебирая лапами. В хаосе можно исчезнуть, дабы представь в другом месте.
Барьер не восстановился. В барьере есть дыра.
Кицунэ прибавил скорости. За его спиной умирали люди, но его это совершенно не интересовало.

--->Восточная граница

Отредактировано Toshiro (2015-10-19 08:20:46)

0

3

Этот день обещал быть действительно хорошим: неторопливые облака, не слишком высокая, но и не низкая температура, самое то, чтобы провести пару часов в королевском саду, пить чай и наслаждаться щебетанием птиц. День действительно должен был быть замечательным, если бы Рену удалось выспаться.
Всю ночь мужчина провел как на иголках – ему снилось нечто непонятное, темное и противное, сравнимое с тем, что он ощущал, когда в одно мгновение перенесся из своего родного в Байнгшан. Чиан-Ши засыпал на пару минут, после чего резко просыпался и вертелся еще час, чтобы снова задремать на пару мгновений. Однако наше счастье не было бы полным, если не то, что с утра у Рена разыгралась ужасная мигрень, которую невозможно было уменьшить не при помощи специального травяного настоя, не при помощи прогулки по саду. Мужчина чувствовал себя не в своей тарелке – будто бы по его коже ползали мелкие насекомые, которые в этом мире обитали буквально на каждом шагу, а в голову мерно вбивали длинную и тонкую иглу.
Это был ужасный день.
Ящер сидел и с каменным лицом слушал изыскания Лиса. Что могло сделать этот день хуже в разы? Конечно то, что Тоширо решил проявить свои недюжинные актерские таланты и покрасоваться перед Советом. «Лучше бы ты так на сцене играл, может быть я когда-нибудь и досидел до конца спектакля», - любимый зеленый чай, который Рен так скрупулезно приготовил, на вкус оказался хуже местной еды. Чашка тут же была отставлена в сторону, а настроение главы Совета упала еще на несколько пунктов.
Больше всего Рен мечтал о том, чтобы оказаться на месте Ясуо или Таро, которые в ус не дули, что происходит вокруг и жили в свое удовольствие. Однако, если бы Рен не взял на себя обязанности председателя, то кто тогда? Тоширо? «Ну уж нет», – ни один мускул не дрогнул на лице мужчины, - «этот Хвостатый и так является причиной многих моих бед, как, например, вечная головная боль, если бы он оказался на моем месте, дела у Совета шли бы в разы хуже».
Слуга короля не мог назвать себя превосходным лидером – сколько он себя помнил, его всегда раздражала эта роль главного смотрителя. Как можно контролировать все так, чтобы шестеренки двигались без остановки, если Рен даже в своей семье не мог навести порядок? 
- Почему я не могу просто желать любоваться цветением сакуры вместе с тобой? Почему ты не можешь любоваться падением лепестков вместе со мной без жалости, бесполезной и глупой? – на мгновение мужчина потерял нить разговора и очень долго пытался понять, почему Лис приглашает их полюбоваться на цветение местных деревьев, пока не понял, что он так намеком предлагает перебить местное население и жить в свое удовольствие. Рен прекрасно знал, что дальше разговоров дело не пойдет, но за последние триста лет Чиан-Ши изрядно поднадоели все эти возгласы: «Они же такие примитивы, как мы можем жить наравне с ними?! Давайте их всех убьем!». Сам Ящер в глубине души был только за, чтобы выбраться из этой дыры, но, как он успел понять за последние сотни лет, что вариантов у него никаких нет.
Хотя у Рена был в запасе козырной туз, который он все еще не желал разыгрывать. То, чему его научила в свое время мать: «Терпение и месть идут рука об руку, сын мой, поэтому просто подожди, пока враг сам упадет в свою же яму», - о каких врагах идет речь? Рен искренне ненавидел людей, Алых, которые в свое время наложили на них печати и купол, короля, который использовал одержимых свободой ёкаев в своих планах. Чиан-Ши крайне раздражала вся эта ситуация – он чувствовал себя связанным по рукам и ногам, будто одна из деревянных марионеток, которыми так любят развлекать малышню бродячие торговцы.
Больше всего в жизни Рен ненавидел подчиняться.
- Благодарю вас, Верховный Кицуне, за столь прекрасную речь, не даром говорит местная пословица, что талантливый человек, талантлив во всем, - чай уже давно остыл, став совершенно непригоден для питья, а Тоширо видимо надоело кривляться и строить из себя невесть кого. – Это верно, что на данный момент, услышав о разрыве в барьере, почти все ёкаи устремились к нему. Это же привело к незамедлительной стычке с Алыми жрецами, которые сделали все, чтобы защитить барьер. Здесь нет правых или виноватых – мы виноваты, что позволили ёкаям отправится туда, прямо в лапы жрецов, но также, стоит напомнить, - голова раскалывалась на части, казалось, что любое движение спровоцирует новую волну боли и поэтому «трижды разлюбезный председатель Совета» старался сфокусировать взгляд на расписных веерах, украшающие стены, - что мы не можем предпринять что-то против них напрямую, иначе лишимся такой дорогой, нашим сердцам, неприкосновенности.
На мгновение в зале повисла тишина и Рену показалось, что он слышит, как кровь бьет у него в висках. Чиан-Ши прикрыл глаза, досчитал до двадцати и продолжил:
- Идея, предложенная Тоширо, разумеется, стоит внимательного рассмотрения, но объявить истребление людей, означает оказаться первыми, на кого нацелятся самые сильные последователя Амэтарасу. А, как известно, - мужчина все же перевел взгляд на Тоширо, - не каждый из нас обладает контрактом с представителями Белого храма. Поэтому в теоретическом бою, от нас будет мало толка. И не каждый из нас, уважаемый Тоширо, сможет постоять за себя. Вспомните о том, что многие ёкаи настолько молоды и не искушены в ведении боя, что станут пушечным мясом и наши потери будут значительнее одержанных побед.
- И что вы предлагаете? – поинтересовался Таро. Несмотря на то, что начальник королевской тюрьмы принадлежал к Ину-Гами (которых почти никто не любил), он был действительно умнее многих своих собратьев. Рен искренне ему симпатизировал.
- Пресечь все попытки ёкаев изучить разлом в барьере, так мы можем избежать новых стычек с Алым храмом и новых жертв. Затем, нам стоит обратить свой взгляд не в сторону разлома, но Храмов, - пришло время все же отдать своего последнего козыря. – Мне недавно поступила информация о том, что мирный договор между Алым и Белым храмом должен закончиться. Также, - Рен не сдержал ухмылки, - я знаю, что Белый храм не заинтересован в продлении договора. Мы можем обратить это в нашу пользу: заставить накинуться жрецов друг на друга, пока не составим идеальный план уничтожения того, что осталось от храмов и не подготовим достаточное количество ёкаев для этой битвы... Что за шум?
Любой шум резал слух уставшего мужчины, а звуки борьбы, звон стали и крики были словно разряды тока бьющие прямо в мозг.
- Прошу извинить, Верховные, - начал Рен, поднимаясь из-за стола, - но нам придется закончить наше собрание сейчас. Я пришлю вам гонцов с письмами, когда будет организована наша следующая встреча.
Мужчина и глазом не моргнул на то, что выкинул Тоширо, а именно перекинулся в лиса и, разбив окно, покинул зал совещаний. "Надо после потребовать с Лиса денег за ремонт окна", - чиан-ши неторопливо покинул помещение через запасную дверь. Встретившись нос к носу с одним из нападавших, мужчина не ринулся в бой, а предпочел атаковать его небольшим электрическим шаром, надеясь тем самым испугать глупца. Эффект вышел совершенно иной: мужчина дернулся, закатил глаза и упал навзничь. Ящер никак не ожидал подобного и решил в будущем изучить влияние электричества на организм местных примитивов.

----> Покои короля

0


Вы здесь » New legend: the mystery of Baingshan » Архив локаций » Зал совещаний


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC